Вчера вечером не стало Беллы Ахмадулиной. Она умерла на своей даче в Переделкине, ей было 73. Первым сообщение об этом опубликовал в своём блоге писатель Евгений Егоров. Весть тут же разлетелась по Сети, почти без помощи новостных агентств. Словно сама Ахмадулина прошла в сердцах своих поклонников неуверенной, кроткой походкой Оленьки Рыжовой.
evgpopov:
«Час назад умер великий русский поэт — Белла Ахмадулина.
Вечная память! Других слов пока нет».
andry-astashkin:
«На 74-м году жизни в Переделкино.
Свои стихи она не только писала в одной свойственной только ей манере, старомодным языком об очень современных чувствах, но и читала по-особому — с трепетом и придыханием. Ей пытались подражать — не выходило. Критики называли её поэзию упаднической, но тысячи поклонников в 60-х штурмовали Политехнический музей, чтобы слушать про то, что «вся наша боль — моя лишь боль».
svetlanaarchi:
«О, мой застенчивый герой,
ты ловко избежал позора.
Как долго я играла роль,
не опираясь на партнёра!
Помните, эти прекрасные стихи, звучащие так тонко и проникновенно из уст Светланы Немоляевой в «Служебном романе», стали поистине вечны!
Сегодня в возрасте 74 лет ушла от нас автор этих строк — прекрасная поэтесса Белла Ахмадулина... Скорбим…»
Читайте о Поэте в "Частном корреспонденте"
Стихи Беллы Ахмадулиной
Елена Скульская о Белле Ахмадулиной
Ее поведение было образцом вкуса и бесстрашия.
О смерти Беллы Ахмадулиной (фарфоровый профиль, серебряный стих) я узнала в понедельник вечером из короткой записки Тээта Калласа: «Жаль, что больше нет Беллы… Почти все они уже ушли». Она написала давным-давно:
Я знаю, все будет: архивы, таблицы,
Жила-была Белла… Потом умерла…
…Тридцать лет назад с Беллой и ее мужем Борисом Мессерером мы, как она говорила, «колобродили» по ночному Таллинну. И Белла просила познакомить ее с типичным эстонцем — чтобы был с трубкой, бородой и медленно-медленно изрекал философские максимы.
Я сказала, что в такое время и в таком состоянии можно нагрянуть только к Тээту Калласу, но он, боюсь, разрушит представления Беллы об эстонском темпераменте — он человек резкий, яростный, ради любимой женщины вошел в клетку с тигром, тигр кинулся на него и отгрыз палец.
Белла поморщилась, моя метафора показалась ей безвкусной. И все-таки пошли к Калласам. Началось ночное застолье; Тээт и Белла встретились впервые, но у них было множество общих знакомых: Тээт близко дружил с Аксеновым, переводил Юрия Казакова, они говорили, как старые приятели, которые давно не виделись. Обменялись книгами.
И вдруг Белла заметила, что у Тээта не хватает на руке пальца; Тээт перехватил ее взгляд: «Это у меня была не очень удачная встреча с тигром…» Белла воскликнула: «С какой стремительностью в Эстонии литература становится фактом жизни!»
Читайте полностью Елена Скульская "Икона и кумир поколения"
Показаны сообщения с ярлыком in memory. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком in memory. Показать все сообщения
вторник, 30 ноября 2010 г.
вторник, 19 октября 2010 г.
Памяти Юлии Ботвиной...
Ушла из жизни... Сташные слова. Странные слова... Как этот огонек мог погаснуть? Как это может быть, чтобы такой талант исчез? Как можно было допустить, чтобы осиротел пятилетний мальчик? Чтобы осиротели родители единственной, любимой дочери?
Сегодня простились с Юлией Ботвиной, удивительным человеком. Я помню ее десятилетней, с белыми хвостиками, вечно смеющейся. Я помню, как она впервые запела на школьном спектакле "Отцвели уж давно хризантемы в саду..." Помню мое потрясение, мои слезы. Я никогда не слышала, чтобы ТАК пели дети. Помню ее требовательность и открытость, она никогда не молчала, если ей что-то не нравилось. Помню, как она обвиняла меня в педагогической некомпетентности, когда я позволила себе читать сочинение мальчика вслух перед классом. Помню, как взахлеб говорила о своем театральном режиссере Ирине Томингас, открывшей ей Цветаеву. Помню ее розу, которую она подарила мне в 9 классе. Помню, как, преклоняясь перед ее талантом, просила учителей быть снисходительнее, а в ответ... Последней раз видела Юлию на сцене таллиннского Театра оперы и балета в оперетте "Венская кровь" такой свежей, такой задорной, такой молодой...
Прости нас, Юля... И прощай... Помню тебе всегда...
Вот такой она была
Сегодня простились с Юлией Ботвиной, удивительным человеком. Я помню ее десятилетней, с белыми хвостиками, вечно смеющейся. Я помню, как она впервые запела на школьном спектакле "Отцвели уж давно хризантемы в саду..." Помню мое потрясение, мои слезы. Я никогда не слышала, чтобы ТАК пели дети. Помню ее требовательность и открытость, она никогда не молчала, если ей что-то не нравилось. Помню, как она обвиняла меня в педагогической некомпетентности, когда я позволила себе читать сочинение мальчика вслух перед классом. Помню, как взахлеб говорила о своем театральном режиссере Ирине Томингас, открывшей ей Цветаеву. Помню ее розу, которую она подарила мне в 9 классе. Помню, как, преклоняясь перед ее талантом, просила учителей быть снисходительнее, а в ответ... Последней раз видела Юлию на сцене таллиннского Театра оперы и балета в оперетте "Венская кровь" такой свежей, такой задорной, такой молодой...
Прости нас, Юля... И прощай... Помню тебе всегда...
Вот такой она была
Подписаться на:
Сообщения (Atom)

