Сегодня - день рождения самого странного, самого таинственного, самого своеобразного архитектора -
Антонио Гауди-и-Корнет. Когда молодой человек, объездивший всю Европу, на мой вопрос о самом интересном городе ответил: "Барселона!", я еще не предполагала, что имя этому интересу - ГАУДИ. Его
творения наполнены причудливой мечтой, своим особенным ощущением мира.
Он был пятым, младшим, ребёнком в семье котельных дел мастера Франсеска Гауди-и-Серра и его жены Антонии Корнет-и-Бертран. Именно в мастерской отца, по признанию самого архитектора, в нём пробудилось ощущение пространства. Два брата Гауди умерли во младенчестве, третий брат скончался в 1876 году, а вскоре после этого умерла и мать. В 1879 году умерла и его сестра, оставив на попечение Гауди маленькую дочь. Вместе с отцом и племянницей Гауди поселился в Барселоне, где в 1906 году скончался его отец, а спустя шесть лет — и слабая здоровьем племянница. Гауди никогда не был женат. Он с детства страдал ревматизмом, препятствующим играм с другими детьми, но не мешающим длительным одиночным прогулкам, к которым он питал пристрастие всю свою жизнь. Ограниченная из-за болезни подвижность обострила наблюдательность будущего архитектора, открыла ему мир природы, ставший главным источником вдохновения при решении как художественно-оформительских, так конструктивных задач.
В семидесятых годах XIX века Гауди переехал в Барселону, где после пяти лет подготовительных курсов был принят в Провинциальную школу архитектуры, которую окончил в 1878 году.
В 1870—1882 годах Антонио Гауди работал под началом архитекторов Эмилио Сала и Франциско Вильяра чертёжником, безуспешно участвуя в конкурсах; изучал ремесла, выполняя множество мелких работ (ограды, фонари и т.д.), проектировал также мебель для собственного дома.
В Европе в то время наблюдался необычайный расцвет неоготического стиля, и юный Гауди восторженно следовал идеям энтузиастов неоготики — французского архитектора и писателя Виолле-ле-Дюка (крупнейшего в XIX в. реставратора готических соборов, восстанавливавшего Собор Парижской Богоматери) и английского критика и искусствоведа Джона Рёскина. Провозглашённая ими декларация «Декоративность — начало архитектуры» полностью соответствовала собственным мыслям и представлениям Гауди, творческий почерк которого с годами становится совершенно неповторим, архитектура столь же далека от общепринятой, как геометрия Лобачевского — от классической Евклидовой.
В период раннего творчества, отмеченный влияниями архитектуры Барселоны, а также испанского архитектора Марторела, строятся его первые, богато декорированные, относящиеся к раннему модерну, проекты: «стилистические близнецы» — нарядный Дом Висенс (Барселона) и причудливый Эль Капричо (Комильяс, Кантабрия); также компромиссный псевдобарочный Дом Кальвет (Барселона) — единственное здание, признанное и любимое горожанами при его жизни.
Смерть
Гауди погиб, попав под первый пущенный трамвай у подножья горы Тибидабо недалеко от Собора Святого Семейства, работы всей его жизни, где он проводил практически всё своё время. Ему было почти 74 года. Наверное, он мог бы выжить, но извозчики отказывались везти в больницу неопрятного, неизвестного старика без денег и документов, опасаясь неуплаты за поездку. В конце концов Гауди доставили в больницу для нищих, и никто не мог узнать знаменитого архитектора, пока на следующий день его не нашли друзья. Когда его пытались перевезти в лучший госпиталь, он отказался со словами, что "его место здесь, среди бедноты". Гауди скончался на третий день, 10 июня 1926-ого года.
Интересные факты из биографии Антонио Гауди
Антонио Гауди: Отель «Аттракцион»Детство Гауди прошло у моря. Впечатления о первых архитектурных опытах он пронёс через всю жизнь. Поэтому все его дома напоминают замки из песка.
Из-за ревматизма мальчик не мог играть с детьми и часто оставался в одиночестве. Его внимание надолго приковывали облака, улитка, цветы… Антонио мечтал стать архитектором, но при этом не хотел ничего изобретать. Он хотел строить так, как строит природа, и лучшими из интерьеров считал небо и море, а идеальными скульптурными формами — дерево и облака.
Когда школьный учитель заметил однажды, что птицы могут летать благодаря своим крыльям, подросток Антонио возразил: крылья есть и у домашних кур, но летать они не умеют, зато благодаря крыльям быстрее бегают. И добавил, что крылья нужны и человеку, только он не всегда знает об этом.
«Зверинец» на крыше Дома МилаКогда Антонио был студентом архитектурного семинара Барселонского университета, его руководитель не мог решить, с кем он имеет дело — с гением или сумасшедшим.
Темой учебного проекта Гауди выбрал ворота кладбища, и это были ворота крепости — они разделяли мёртвых и живых, однако свидетельствовали, что вечный покой — всего лишь награда за достойную жизнь.
У Гауди были разные глаза: один — близорукий, другой — дальнозоркий, но он не любил очки и говорил: «Греки очков не носили».
«Это безумие — пытаться изобразить несуществующий объект», — писал он в своём юношеском дневнике.
Он ненавидел замкнутые и геометрически правильные пространства, а стены доводили его прямо-таки до сумасшествия; избегал прямых линий, считая, что прямая линия — это порождение человека, а круг — порождение Бога.
Позже он скажет: «…исчезнут углы, и материя щедро предстанет в своих астральных округлостях: солнце проникнет сюда со всех сторон и возникнет образ рая… так, мой дворец станет светлее света».
Ворота-дракон в павильонах виллы Гуэль (1887)Чтобы не «резать» помещение на части, он придумал собственную безопорную систему перекрытий. Только через 100 лет появилась компьютерная программа, способная выполнить подобные расчёты. Это программа НАСА, рассчитывающая траектории космических полётов.
Образцом совершенства он считал куриное яйцо и в знак уверенности в его феноменальной природной прочности одно время носил сырые яйца, которые брал с собой для завтрака, прямо в кармане.
Друзья отмечали его совершенно фантастическую ловкость, как, например, умение ловить мух на лету левой рукой.
Гауди был художником-мастеровым в высшем смысле этого слова. Он проектировал не только здания, но и удивительную мебель, причудливые решётки оград, ворот и перил. Своё поразительное умение мыслить и чувствовать в трёх измерениях объяснял наследственностью: отец и дед — кузнецы, один дед матери — бондарь, другой моряк — «люди пространства и расположения».
Его отец был медником, и этот факт, несомненно, оказал влияние на пристрастие Гауди к художественному литью. Многие поразительнейшие творения Гауди сделаны из кованого железа, зачастую его собственными руками.
В молодости архитектор был рьяным антиклерикалом, однако затем стал убеждённым католиком. Последние годы зодчий провёл как аскет-отшельник, полностью посвятив все свои силы и энергию на создание бессмертного собора Святого Семейства, который стал высшим воплощением не только его уникального таланта, но и истовой веры.
Гауди был раздавлен между двумя трамваями 7 июня 1926. Говорят, будто движение трамваев в Барселоне впервые началось именно в этот день, но это лишь красивая легенда.
Талант Антонио Гауди был, разумеется, широко известен в Каталонии — зарисовки его складчатых сводов можно обнаружить в путевом альбоме совсем ещё молодого Ле Корбюзье. Однако по-настоящему «открыли» Гауди только в 1952 году, спустя 26 лет после смерти, когда состоялась огромная ретроспективная выставка его работ.
Известный архитектор имеет все шансы стать самым «авангардным» святым в истории католической церкви. Ведь Саграда Фамилия — это неоготика разве что по духу, от церковных канонов в проекте остались лишь общие очертания.
источник
