пятница, 2 апреля 2010 г.

Мозаика путешествия по Израилю.

Откуда нам известно о существовании Понтия Пилата? Конечно, из Евангелия и... из романа Булгакова "Мастер и Маргарита". Каких-либо исторических документов об этой личности не сохранилось. Однако в Кейсарии при раскопках был найден камень с высеченным именем Понтия Пилата.
Итак, сегодня в Страстную пятницу мне выпало писать о Храме Гроба Господня. Переступая порог этого Храма (этимология слова "храм" - "херем", т.е. "запрет", видимо, связано с запретом посещения этого здания простыми людьми), душа человеческая испытывает трепет присутствия при страшных событиях: кровь на камне от Голгофы, стук забиваемых гвоздей в Пределе Тернового Венца, приготовление к погребению на Камне Миропомазания и сам Гроб Господен - Смерть и Воскресение. Самое страшное место - это Голгофа, ее вершина и разлом. Когда римский легионер ударом копья завершил мучения Христа, земля сотрясалась, померкло солнце. В разлом хлынула кровь. С ужасом увидели стражники открывшийся череп, омытой этой кровью (вы, конечно, помните, что "голгофа" переводится как "череп). Считается, что это и был череп первого человека - Адама, и кровь Иисуса омыла первородный грех.




                                                                              Голгофа

Помните, у Булгакова: "Настала полутьма, и молнии бороздили черное небо. Из него вдруг брызнуло огнем..."
                                          


Пятая остановка на Крестном пути - Симон Киренеянин помогает нести Крест Спасителю. В часовню замурован камень из мостовой с отпечатком руки упавшего Спасителя. Шестая остановка - дом святой Вероники, отершей платком лик Христа.

Ну почему так мало Вероник?


Петр Антропов

Не все тогда "Распни!" кричали,

Когда Христос к Голгофе брел...

Но как помочь ему не знали,

А крест был дьявольски тяжел.

Струился пот, и кровь сочилась

И было больно за Христа,

И Вероника вдруг решилась

Платком стереть кровиночки со лба.

Наверно, сердце подсказало

И одолела жалость страх...

В тот миг она святою стала,

Да и теперь на небесах.

Но лишь одна, одна из тысяч...

Ну почему, Господь,

Не учишь ты других

Чужую боль душою слышать?

Ну почему так мало Вероник?






                                           

...О доблесть книг старинных, о ветхая бумага,
ты не сдаешься тленью, чтоб утолять печали.
Иов, как прежде, страждет, и безответны дали,
и жив Фома Кемпийский, и горечь, и отвага!

Как Иисус, свершая свой крестный путь с любовью,
вы раны отирали стихом, и ваши лики
на книгах проступили, и платом Вероники
глядит творенье -- роза, запекшаяся кровью!

Целую ваши губы, ушедшие поэты!
Вы стали горстью пыли, но остаетесь рядом,
спеша меня ободрить и голосом, и взглядом,
и вечным кругом лампы мы в сумраке согреты.

О мертвые, вы с нами во славе бестелесной!
Прильну во мраке ночи к распахнутым страницам --
к глазам неутоленным, сожженным страстью лицам,
скипевшимся во прахе, в земле глухой и тесной.

Габриэла Мистраль. Перевод Н.Ванханен

1 комментарий:

  1. В Храме Гроба Господня,по-моему,
    больше всего поражает противоречие между той микроскопической пещеркой,чуть ли не щелью в камне,где находится само место захоронения и веночки от крупнейших христианских церквей(католической,протестантской,православной...точно уже не помню,прошло много лет)и
    теми циклопическими духовными и архитектурными соборами,которые выросли из этого семени по всему миру.

    ОтветитьУдалить