четверг, 27 сентября 2012 г.

И вновь читаем "Над пропастью во ржи"

Сегодня в библиотеке в очередной раз спросили книгу Сэлинджера. Интересно, как сегодняшнее поколение воспринимает историю юного американца? Обязательно спрошу об этом читателя.
"Литературный блог" размышляет о феномене книги:
Книга, которую так боятся давать читать детям американские родители. Книга, которую считают причиной убийства Джона Леннона. И книга, которую обязательно должен прочитать каждый человек. Вы спросите почему? В чем ее успех?

Многие читают ее, что бы попытаться увидеть мотивы действий Марка Чепмэна, и зачем он выстрел пять раз в кумира миллионов людей. Читая над пропастью во ржи, все пытаются найти скрытое послания автора, какой-то шифр, и возможно кто-то находить, но вся прелесть книги совсем в другом, а эти факты сделали ее только известной на весь мир.
Все страницы этого произведения, главный герой, 17 летний мальчик по имени Холден, очень откровенно описывает свои взгляды на американское общество, его морали и стиля поведения. Он критикует данную ситуацию, и воображает себя тем, кто может изменить ситуацию.
Читая мысли этого мальчика, вы невольно ощущаете себя во время подъема Америки, и в тот же момент понимаете, насколько отличается их общество от нашего. Переживая проблемы Холдена, каждый вспоминает свои передряги юных лет, и конечно сопереживает ему.
Изначально книга была предназначена для взрослого читателя, но мысли  Холдена так сильно понравились молодежи, что основная возрастная аудитория изменилась. Журнал «Time» включил книгу в сто самых лучших романов, написанных с 1923 года. Много других изданий включают этот литературный шедевр в сто лучших книг за всю историю.

Над пропастью во ржи обязательно стоит прочитать! Узнать мысли и чувства юного человека с массой проблем, и как непросто найти свое место в таком странном обществе. Удачного чтения!
Источник




четверг, 20 сентября 2012 г.

Я - бренная пена морская...

26 сентября (по старому стилю) – 120 лет со дня рождения Марины Ивановны Цветаевой (1892 – 1941), русской поэтессы.

Один очень хороший учитель русской литературы сказал учащимся 12 класса, что она не может говорить о Марине Цветаевой в превосходной степени лишь потому, что по-человечески ее не принимает. События жизни поэтессы хорошо известны. И только Бог может судить или миловать, она и так настрадалась...

«Я ничего не умею, что умеют люди: ни лицемерить, ни скрывать (хранить – умею!), мое лицемерие – только вторая правда, если лицо, равнодушное, не выдает – выдают голос и жест, а причинять малейшее страдание, хотя бы задевать другого – для меня мука»

«Никакая страсть не перекричит во мне справедливости. Plus fort que moi. Отсюда все мои потери. Мужчины и женщины беспощадны, пощадны только души. Делать другому боль, нет, тысячу раз нет, лучше терпеть самой, хотя рождена – радоваться. Счастья на чужих костях – этого я не могу. Я не победитель...»

«У меня все – пожар!... Мне БОЛЬНО, понимаете? Я ободранный человек, а Вы все в броне. У всех вас: искусство, общественность, дружбы, развлечения, семья, долг, у меня, на глубину, НИ-ЧЕ-ГО. Все спадает как кожа, а под кожей – живое мясо или огонь: я: Психея»

Идешь, на меня похожий,

Глаза устремляя вниз.
Я их опускала — тоже!
Прохожий, остановись!

Прочти — слепоты куриной
И маков набрав букет, —
Что звали меня Мариной
И сколько мне было лет.

Не думай, что здесь — могила,
Что я появлюсь, грозя…
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!

И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились…
Я тоже была, прохожий!
Прохожий, остановись!

Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед, —
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.

Но только не стой угрюмо,
Главу опустив на грудь.
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли…
— И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.

3 мая 1913
Коктебель



Произведения Марины Цветаевой в библиотеке Машкова

О переводах одного стихотворения на английский язык (можно ли переводить поэзию?)

четверг, 6 сентября 2012 г.

Андрей Балдин о Бородинском сражении


Сегодня, 6 сентября, исполняется 200 лет Бородинскому сражению. Вот как об этом событии глазами Льва Николаевича Толстого рассказывает Андрей Балдин:


Общее число погибших в тот день насчитывают до ста тысяч человек. Такого побоища мировая история до того дня не знала. Вопрос что такое Бородино, почему так все свершилось при Бородине, является для Толстого ключевым. Здесь ему видно не одно только военное или политическое событие. Это было потрясение самих основ мыслимого мира, когда нужно судить не о Кутузове, Наполеоне или Александре I, но о человеке как таковом: что такое человек, что творится у него в голове, если в один день погибают сто тысяч человек?

Календарь как устройство времени в голове русского человека в тот день сломался, переломился пополам.

Толстой не пишет исторический очерк, не стремится написать историческую статью. Он чертит метафизический чертеж события, исследует его во времени, его задача – переустроить наше воспоминание о 1812 годе. В историческом плане ни Толстому, ни Москве не нравится то, что произошло при Бородине. Тут все просто: мы потерпели поражение, мы отдали Москву.

Человек, память и разум которого оказываются повреждены в момент совершения Бородинской катастрофы, - Пьер Безухов. Толстой посылает Пьера смотреть на сражение, сопереживает ему, «помещается» внутри него, смотрит его глазами – все это для того, чтобы понять, что случилось на Бородинском поле.

Дымы от первых выстрелов пушек мешаются с утренним туманом. Туман, вода... Огонь и вода: миры столкнулись. Таково для него начало сражения. Тот мир – огонь, война. Наш мир – вода, мир. Мысль о столкновении стихий, о войне миров оформится окончательно, когда в самый разгар боя Толстой попытается приблизиться к эпицентру сражения, схватке за Багратионовы флеши, - и сразу отшатнется, увидев область огня. Толстой не описывает того, что творится в огне, и даже Пьеру не позволяет взглянуть в огонь. Там иное. По линии огня наш мир оборван...

Вот зачем были нужны диспозиция и схема: граница миров и времен проведена по вертикали, по меридиану (меридиан всегда чертит границу времен, линию перемены дат, часовых поясов...). По этой линии идет лобовое столкновение войск.

Время было пространством – до сражения, затем оно стало плоскостью – диспозицией, картиной расположения войск, затем эта бумажная плоскость сошлась в линию огня, затем эта линия сжалась в точку Курганной батареи, и в этой точке исчез, превратился в ноль, нелепость (автор объясняет эту нелепость появлением «нелепого» Пьера) весь вчерашний мир. Он стал хаосом, минус-пространством, душевною дырой, небытием.

(По книге А. Балдина «Московские праздные дни» с. 475-490)

среда, 5 сентября 2012 г.

Андрей Балдин о событиях сентября.

Поздравляю всех читателей блога с новым годом вместе с размышлениями Андрея Балдина о сентябре , которые я передаю близко к тексту:
Начинается сезон водных метаморфоз – шаткий, ненадежный, двуликий... Так характеризует 1 сентября Андрей Балдин в полюбившейся мне книге «Московские праздные дни». (У нас хоть и не Москва, но тоже льет и день, и ночь).


Символика сентября сложна ввиду его ощутимой «двухэтажности». Опять в Москве сосуществуют два сезона. Не так: они воюют друг с другом. Москве, наполовину язычнице, нужно победить воду – крестить ее заново. Ту воду, что ввиду зимы начинает понемногу бунтовать. В пересменке христианского календаря, в трещине между августом и сентябрем подняли голову древние финские духи. Пришло осенне половодье, которое в духовном плане опаснее весеннего, оттого что за ним зима, тьма и хладный сон (времени).

Нам, людям нового века, трудно понять это скрытое смятение начала сентября. Еще труднее понять суть этого смятения – хаос, муть времен, разрыв между старым и новым... Наш сентябрь открывается просто: 1 сентября – День знаний.

Скорее узнаваний: после каникул собираются ученики, за лето заметно изменившиеся. И начинаются узнавания. Знаний еще нет, ученики только пришли за ними. Классы пахнут свежей краской. Пахнут цветы... Первое сентября я вспоминаю носом...

Толстой родился в сентябре и в его романе есть несколько показательных сентябрьских сцен.

Именины Наташи, где Пьер Безухов встречает ее впервые. В сентябре происходит знаменитая охота на волка, охота на лес. Глаза схваченного волка – это взгляд плененного, но не сдавшегося леса (Автор особенно отмечает кадр из фильма Сергея Бондарчука). «Раздвоенный» Толстой смотрит так же – извне на волка и изнутри его – на нас.

Еще одна сентябрьская картина : переезд жены Андрея Болконского из Петербурга в Лысые горы. Здесь фарфоровой петербургской статуэтке Лизе судьба разбиться, умереть...

Но главные события романа-календаря – несомненно Бородинская битва и самосожжение Москвы. И мы принимаем его авторскую версию событий – не историю, но легенду о событии сентября 1812 года – Москва принимает эту легенду, потому что она есть результат тотального толстовского сопереживания.

А.Балдин "Московские праздные дни". - Москва: Астрель, 2010 стр. 455-474